00:15 

Трудно не быть богом.

Parafron
read or die
Я не буду писать здесь о книгах Стругацких. Если вы еще их не читали, то, вероятно, скоро исправите этот недосмотр и без моих советов. Вместо этого, я хотела бы обратить ваше внимание на "Вейский цикл" Юлии Латыниной. Из-под руки талантливой журналистки вышла неожиданно страстная художественная полемика с "Полуденным циклом" братьев. И не удивительно: у Стругацких - "Институт экспериментальной истории" единой коммунистической Земли, что через трудности и невзгоды ведет отсталые миры к счастливому будущему, у Латыниной - "Космическая комиссия" при Организации Объединенных Наций - не особенно единого союза капиталистических планет-республик - по мере сил разруливающая эгоистические устремления государств-членов и пользующая отсталые миры без зазрения совести. В наш циничный век такая версия кажется несколько реалистичней прекрасной утопии Полудня. Но цинизм и антиутопическая полемика не исчерпывают замысел романов. Как не исчерпывает его мастерская стилизация под Империю Цин или жанр инопланетной фантастики.
У "Вейского цикла" не самые привычные почитателю художественных текстов герои - "государственные мужи", проще говоря - чиновники и управленцы всех мастей. А еще бизнесмены, идеологи и - не пугайтесь - народные массы. Персонажи годные скорее в публицистику, чем в фабулу. Ну, так это она и есть - облаченная в идеально подогнанную художественную форму, украшенная сюжетом, припудренная психологизмом и снабженная всевозможной дополнительной атрибутикой развлекательной литературы - и тем не менее, самая настоящая публицистика. С читателем желают говорить. Об общественном благе, личной свободе и их соотношении. О том, как неказисто порой выглядят со стороны правильные решения, а "моральные" оборачиваются своей аморальной изнанкой в силу "независящих обстоятельств". О патриотизме и том, что кажется им только на первый взгляд. О культуре. Особо - о том, как сделать лучше и как не сделать хуже, не обладая готовыми решениями. О том, как трудно НЕ быть богом.
Очень плохо - практически никак - у Латыниной с личными отношениями героев: ни любви, ни дружбы - эдакой сладкой морковки перед носом капризного читателя - вы здесь не встретите. В привычном виде, по крайней мере. Максимум - союзничество, ученичество, сотрудничество, взаимное уважение и попытки найти общий язык под аккомпанемент ироничных, а то и откровенно язвительных авторских ремарок. Латынина вообще к персонажам своим безжалостна, даже к тем, кому вроде как симпатизирует. И это столь же честно с ее стороны в контексте, сколь и печально вообще.

Резюмируя: "Вейский цикл" решительно проваливается по всем стандартам жанра, обманывает все привычные ожидания (герои, сюжет) и не готов увлечь нас даже миражом иной реальности. (И это при всей псевдокитайской экзотике!) Но в голову он ударяет не хуже остросюжетного психологического триллера. К тому же изумительно хорош на вкус.


Юлия Латынина "Колдуны и министры":

«Итак, государь, желая найти сострадательного человека, как это бывает в повестях, ходил по городу, и на расспросы охотно отвечал, что его незаслуженно обидели в Иниссе, и вот он приехал в столицу искать правды. В одной харчевне человек с лицом наподобие перевернутого горшка выслушал его рассказ и заметил:
- Гм... У тебя хорошенькое личико.
Государь вспыхнул и пересел на другую лавку.
- Послушай, ты не так понял, - жарко зашептал перевернутый горшок. - Я вовсе на тебя не зарюсь. Но такое личико, как у тебя, приносит доход. Нынче в столице живет множество богатых вдовушек. Ты приехал хлопотать без связей о безнадежном деле. Воля твоя, а лебезить перед богатой вдовушкой, по-моему, пристойней, чем перед чиновником. Если я сведу тебя с богатой вдовой, почему бы тебе не отдать мне треть приданого в благодарность за услугу?
Государь подивился такому способу делать деньги и покинул харчевню. В другой харчевне государь разговорился с человеком из числа тех, кто торгует ножевыми ударами: несколько неудачных сделок оставили зарубки на его лице.
- Шел бы ты на новый мост, на рынок солдат, - сказал человек. - Что тебе за охота добывать на жизнь взятками? Ты бы, как наемник, немало стоил.
- А что это за рынок солдат? - спросил государь Варназд. - Ведь государь Меенун запретил войско. И я не слыхал, чтобы кого-то сейчас набирали в военные поселения.
- Друг мой, - сказал ножевой искусник, - видно, в вашей провинции мало частных богачей. А частное богатство начинается с частного войска.
В третьей харчевне сидел человек в красной плюшевой куртке, с квадратной челюстью и квадратными носками красных башмаков. Он спросил Варназда:
- Друг мой! Слышали ли в вашей провинции об учении "красных циновок"?
- Слышали, - сухо отвечал Варназд, - что оно колеблет всесилие государя.
- Кто же покушается на государя? - удивился собеседник. - Просто, брат мой, если бы в ваших местах община села на красные циновки, мы бы приезжали туда торговать. Между единоверцами, знаешь, всегда особое доверие в делах.
С этими "красными циновками" вообще вышла противная история. На следующий день государь толкнул на рынке человека, и из того посыпались листки. Государь с извинениями нагнулся собрать и увидел, что это прокламации "красных циновок", весьма гнусные. Уверяли, например, что старший брат его не казнен, а превращен им, Варназдом, в барсука, и бегает по ойкумене, проникаясь страданиями народа. Государь чрезвычайно смутился, собрал листки, отдал их человеку и ушел.
А в четвертой харчевне... Ах да, в четвертую харчевню, с желтой лепешкой, прибитой над входом, Нан государя не пустил. Сказал: "Сюда приличные люди не ходят", - взял за руку и увел. Точно ребенка! Так что на следующий день государь проснулся с неприятным чувством: так и мерещилась эта желтая лепешка у входа. Что такое! Сам Нан в одиночку отправился к варварам, а своего государя не пускает в харчевню!»

URL
   

главная